Опис
Автор тексту: Олександр Миколайович Винокуров
Автор тексту: Булгакова Олександра Ігорівна
Текст і переклад
Оригінал
Письма с чердака писала детская рука.
Письма шли издалека -к родным старикам. -Полна коробка, на листке красивый почерк.
Письма для отца и мамы от любимой дочки.
Строчка за строчкой, чернила смазаны порой слезами матери либо скупой отца слезой.
А на бумаге юность, огни большого города, как будто бы вернулась вот так домой без повода.
Холодным зимним вечером грела большая печка и эти письма от руки, каждое словечко.
Письма с чердака писала детская рука.
Письма шли издалека -к родным старикам.
-А на бумаге все как есть, в клеточку до слога. Формат тетрадного листа ромка для слова.
Напишешь, зачеркнешь и так по новой. Меньше знают, крепче спят. Тоска по дому.
И сколько скомканных листов было в корзине, убраны и заморожены, как мясо в морозильник.
Провинциал с низов вывозит на чужбине, шатает так, как на КамАЗе у отца в кабине.
Бумага стерпит все, но не родные, только точки на своих местах и запятые.
Но сердце чует, что есть секреты и скелеты, и аккуратно между строк деньги летят в конвертах.
Письма с чердака писала детская рука.
Письма шли издалека -к родным старикам. -А говорят, машины времени не существует.
Перечитаешь заново, пронзает, словно пули, пронзает, словно летний гром в жарком июле. Там все сидим мы за столом, отец все так же курит.
Обертки от конфет аккуратно в стопку. Этот фантик, словно бакс, аккурат под сотку.
А ты попробуй брось один хотя бы в топку. Дитя войны швырнет в тебя тапкой вдогонку.
Горит коробка дома в огне в той самой печке.
Давно пора было достать то, что на дне, и сжечь их. Эти рассказы, как на косяке дверном насечки.
Ты видишь рост и помнишь боль и время, когда стало легче.
Горит коробка дома в огне в той самой печке. Давно пора было достать то, что на дне, и сжечь их.
Эти рассказы, как на косяке дверном насечки. Ты видишь рост и помнишь боль и время, когда стало легче.
И время, когда стало легче. И время, когда стало легче.
И время, когда стало -легче. -То есть она их перечитывала до дыр.
Сопли, слюни. Мам, ты что? А вот не едете, прочитаю, вроде как поговорила.
Переклад українською
Дитячою рукою написані листи з горища.
Приходили листи здалеку – до старих родичів. -Коробка повна, на аркуші гарний почерк.
Листи для тата і матері від коханої дочки.
Рядок за рядком чорнило часом розмазане материнською сльозою чи скупою батьковою.
І на папері молодість, вогні великого міста, ніби так і повернулися додому без причини.
Холодного зимового вечора велика піч розігрівала ці рукописні букви, кожне слово.
Дитячою рукою написані листи з горища.
Приходили листи здалеку – до старих родичів.
-А на папері все як є, в квадрат до складу. Ромка зошит формат аркуша для слова.
Запишіть, викресліть і повторіть. Чим менше вони знають, тим міцніше сплять. Туга за домом.
А скільки зім’ятих листів було в кошику, прибраних і заморожених, як м’ясо в морозилці.
Провінціал з низів везе його на чужину, хитається, як батьков КамАЗ в кабіні.
Папір терпить все, але тільки не оригінальні, тільки крапки на місцях і коми.
Але серце відчуває, що є таємниці і скелети, і гроші акуратно летять між рядками в конвертах.
Дитячою рукою написані листи з горища.
Приходили листи здалеку – до старих родичів. - Кажуть, машини часу немає.
Читаєш ще раз, воно пронизує, як кулі, пронизує, як літній грім у гарячому липні. Сидимо всі за столом, батько ще курить.
Фантики акуратно складені. Ця фантика як бакс, рівно під сотню.
Хоча б спробуйте кинути одну в топку. Дитина війни кине тобі капцем слідом.
У тій самій печі горить коробка хати.
Настав час вийняти те, що було на дні, і спалити їх. Ці історії схожі на зарубки на дверній коробці.
Ти бачиш зростання і пам'ятаєш біль і час, коли стало легше.
У тій самій печі горить коробка хати. Настав час вийняти те, що було на дні, і спалити їх.
Ці історії схожі на зарубки на дверній коробці. Ти бачиш зростання і пам'ятаєш біль і час, коли стало легше.
І час, коли стало легше. І час, коли стало легше.
І час, коли стало легше. -Тобто перечитала їх до дірок.
Соплі, слини. Мамо, що ти робиш? Але якщо ти не підеш, я прочитаю, це ніби я говорив.